Файер спустилась за ним на два этажа, очутившись в той части дома, которую она не посещала днем. Или все же эти коридоры были ей знакомы? Она не могла за это поручиться. Дом казался погруженным в непроглядную тьму. Юная леди и лорд Стэндиш подскочили на месте, когда из-за одной двери, которая, как догадалась Файер, вела в музыкальную комнату, вдруг донесся взрыв громкого смеха. Похоже, далеко не все в этом доме отправились спать, и лорд Стэндиш, услышав этот хохот, разволновался не меньше, чем Файер. Он уставился на дверь, прислушиваясь к обрывкам разговора, и только спустя несколько минут продолжил свой путь.

Наконец Тэтчер подошел к боковой двери, за которой оказался еще один коридор. Он был слишком узким, и Файер предположила, что этот ход используется челядью, а не господами. Здесь царил жуткий беспорядок. Ей с трудом удалось избежать того, чтобы не споткнуться о стулья, укрытые холстиной и поставленные один на другой. Она не могла понять, куда направляется лорд Стэндиш. Но молодой человек, похоже, неплохо знал дорогу. Он лишь изредка оглядывался, проверяя, не вздумалось ли кому-нибудь следить за ним. Временами ей даже казалось, что до нее доносится его тихое насвистывание.

Узкий коридор выходил в длинную галерею. Файер скользнула за одну из огромных мраморных колонн, которые возвышались вдоль галереи, украшенной большими портретами предков лорда Мива. Лорд Стэндиш проследовал вперед, даже не взглянув на картины, а затем повернул налево. В загородном поместье герцога Солити, Арианроде, в галерее не было выхода. Вполне вероятно, что галерея в доме виконта была спроектирована так же. Файер передвигалась от колонны к колонне, соблюдая особую осторожность, поскольку не хотела столкнуться с Тэтчером лицом к лицу, если бы тому вдруг пришло в голову вернуться назад.

Файер заметила, что огонь свечи, который служил ей путеводным сигналом, вдруг замер.